Глобалистика: проблема поиска предметного поля

Смирнов А. Ю.

Материал, в основу которого положено выступление участника методологического семинара кафедр истории, социальной и политической философии, культурологии, международных отношений и регионоведения Мос-ГУ на тему «Глобалистика: предмет, структура и методы».

Возникновение глобалистики как новой области знания было связано с кардинальными изменениями, охватившими практически все сферы жизнедеятельности человечества в 1990-е годы ХХ в. Эти изменения явились следствием распада биполярной системы и триумфального шествия цифровых технологий, помноженных на либерализацию мировой торговли. В результате возникла совершенно иная, отличная от всего существовавшего прежде картина мира, потребовавшая от исследователей новых подходов к ее восприятию и адекватного научного объяснения. Научное сообщество заговорило о глобализации как о процессе трансформации традиционных межгосударственных и социальных отношений на новой технологической и идеологической основе. Так, оказались подорваны основные фундаментальные составляющие государства: сбор налогов чрезвычайно затруднен, поскольку предприниматели всячески от них уклоняются, в том числе путем вывода денежных средств за рубеж; правовые нормы все чаще становятся объектами международного разбирательства с целью подчинения национального права универсальным понятиям как-то: права личности, демократические свободы и т. д. Государствам становится все труднее контролировать свои государственные границы в эпоху массовой иммиграции из бедных стран Азии и Африки, действий транснационального терроризма и преступных сообществ, безграничных информационных ресурсов сети Интернет.

Первоначально глобализацию воспринимали лишь как совокупность стоящих перед человечеством проблем, главным образом порожденных бездумным использованием природных ресурсов и загрязнением окружающей среды. Основоположниками теоретических разработок в области глобалистики как науки о глобализации стали американские ученые Джей Форрестор и Денис Медуоз. Ими были разработаны прогностические модели развития мира, предсказывавшие человечеству неминуемую катастрофу уже в ближайшем будущем. Эти прогнозы хотя и основывались на достаточно шаткой методологической и технической базе, тем не менее вызвали озабоченность мирового научного сообщества и интерес к проблеме со стороны широкой общественности. До сих пор ряд отечественных исследователей воспринимает глобалистику как науку о взаимодействии человечества и природной среды, которая в настоящий момент находится на грани экологической катастрофы. В этом определении на первый план выдвигаются социоприродные процессы, которые предопределяют философию глобалистики . Эта философия исходит из идеи целостности и единства планеты и населяющих ее живых существ, соответственно, в рамках этого подхода первоочередной задачей является выработка неких универсальных принципов человеческого бытия, которые позволят избежать экологической катастрофы. В принципе, подобная трактовка глобалистики имеет право на существование, однако в таком случае значительно сужается предметное поле этой новой науки, обедняется ее методология и теряется универсальный подход к изучению проблем современного мира, которые не ограничиваются исключительно социоприродными процессами.

По мере раскручивания спирали глобализации все больше стали обращать внимания на ее негативные последствия, приводящие к разрушению национальных культур и экономик. На протестной волне в середине 1990-х годов происходит складывание движения антиглобализма, которое представляет причудливую смесь из экологических движений, националистических структур, анархических и других леворадикальных элементов. Антиглобалисты устраивают шумные акции протеста по всему миру и требуют кардинального пересмотра принципов межгосударственного общения между странами на основе преодоления разрыва в развитии богатого Севера и бедного Юга, более бережного отношения к окружающей среде, а самое главное — отказа США от имперских амбиций. Соответственно, оформление антиглобалистических настроений в общественно-политическое движение позволяет ряду исследователей говорить о складывании идеологии антиглобализма в противовес идеологии глобализации с последующим сужением предметного поля глобалистики до науки, занимающейся изучением идеологических или, в лучшем случае, культурологических, аспектов глобализации.

Свою лепту в обсуждение проблем глобализации внесло журналистское сообщество, как правило, изображающее глобализацию в чрезвычайно мрачных красках. В результате глобализация все больше начинает напоминать злобного джинна, решившего переделать человеческую цивилизацию по одному ему ведомым лекалам. Такой, прямо скажем, непривлекательный образ глобализации предопределяет политизированный характер споров вокруг этого явления. И если само понятие глобализации является предметом оживленных дискуссий, то продукт глобализации в виде глобального рынка и глобального общества имеет свои неповторимые черты, кардинальным образом отличающиеся от всего прежде существовавшего в мире. В современном мире эти функционирующие в глобальном масштабе механизмы рынка и мирового сообщества стали возможны благодаря возросшей роли ТНК и ослаблению в мире позиций ряда национальных государств вплоть до полной утери государственного суверенитета. Сформировалась глобальная система производства, представляющая собой «техноло гическую пирамиду». На вершине этой пирамиды находятся США и частично Великобритания — они занимают лидирующие позиции на мировом рынке в области высоких технологий и научного знания. Остальные страны «семерки» осуществляют переработку технологических принципов в ноу-хау, или в практически применимые технологии производства.

Вместе с тем предметное поле глобалистики не ограничивается только экономическими и политическими аспектами, оно охватывает гораздо более широкий спектр проблем. Мы можем смело поставить вопрос о его расширении на проблемы цивилизационного взаимодействия народов, возникновения феномена high-hume и т. д. Процессы трансформации охватывают не только сферу экономики, но и внутренний мир человека, меняя его до неузнаваемости. В настоящее время речь идет о «множественности глобализаций», что открывает перед исследователем широкое поле деятельности, коль скоро те или иные тенденции в развитии современного человечества приобретают глобальный характер. Однако подобная трактовка глобализации почти автоматически размывает предметное поле, делая его непригодным для серьезного научного дискурса по сути проблемы, подменяя его общими рассуждениями о глобальных изменениях в мире.

Западные исследователи предлагают целый спектр определений глобализации, основанных на признании ее унификационной сущности. Это и интенсификация мировых социальных отношений, сближающих самые отдаленные места и события, это и представление о глобализации как о многостороннем процессе, ведущем к нарастающей взаимозависимости культур и субъектов международных отношений, теряющих свои национальные очертания. Во всех этих определениях утверждается восприятие глобализации как процесса взаимодействия различных взаимосвязанных элементов целостного мира. В таком случае необходимо четко определить компетенцию глобалистики как науки, поскольку нельзя отождествлять сам предмет исследования — глобализацию с глобальными мегатрендами современности, такими как активное внедрение в производство технологических инноваций, формирование открытого глобального рынка товаров и услуг, глобализация финансовых потоков, широкое использование современных средств доставки и обработки информации и т. д. Необходимо выявить то, ч то объединяет эти мегатренды и делает их социально значимыми, придает новый импульс взаимоотношениям между народами и кардинальным образом меняет облик современного мира.

В историческом плане активизация процессов глобального структурирования мира приходится на ХХ век, ставший веком фундаментальных научных открытий и социальных экспериментов. Но только с распадом биполярной системы и развалом СССР завершается процесс формирования глобального мира. Основой этого мира является свободный рынок, предопределивший стремительное проникновение западных ценностей по всему миру, что в условиях существования советского закрытого общества было просто невозможно. В более узком смысле слова глобальный мир существовал еще в XIX в. в рамках Британской колониальной империи с ее унифицированной системой управления и доминированием так называемых викторианских ценностей. Теперь с распадом биполярной системы и расширением влияния США в мире в качестве единственной сверхдержавы этот мир стал воистину глобальным. Качественной характеристикой этого мира является стремительная трансформация общества под воздействием новых технологий и транспарентности национальных границ. Однако следует заме тить, что глобализация до сих пор не смогла полностью заменить собой исторический процесс развития народов и мира хотя бы потому, что до сих пор существуют национальные государства и цивилизации, что позволяет рассматривать глобализацию лишь как часть мирового социального и культурно-исторического процесса.

Амбивалентный характер глобализации затрудняет выработку детерминированных подходов к этому процессу. В данном случае речь идет о субъективной и объективной стороне глобализации, что позволяет ряду отечественных исследователей поставить вопрос об управляемом характере процессов глобализации. Они предлагают рассматривать процессы глобализации в контексте реализации ведущими странами Запада, прежде всего США, своих долгосрочных внешнеполитических целей. Впрочем, несмотря на все успехи политики глобализации, существуют определенные препятствия на ее пути. Они предопределены цивилизационным многообразием мира и существованием региональных центров силы, пытающихся «приручить» глобализацию. В конечном счете глобализация — это процесс, который вступил в свою завершающую фазу, характеризующуюся переходом американской администрации к политике силы в отношении своих конкурентов. Однако это не банальная территориальная экспансия в обычном смысле этого слова, это амбициозная попытка переустройства ми ра по космополитическому, американскому образцу. Тем самым глобализация выступает в качестве тарана, которым Америка пробивает национальный суверенитет других государств.

При изучении глобализации следует учитывать специфику интерпретации этого явления в отечественной и зарубежной историографии. С распадом биполярной системы в начале 1990-х годов западная политология выдвинула гипотезу «размягченного суверенитета», в соответствии с которой национальный суверенитет объявлялся чуть ли не пережитком прошлого. В данном случае приходится учитывать менталитет западных исследователей, рассматривающих мировые процессы с точки зрения гегемонистских устремлений Америки, ассоциируя действия американской администрации на мировой арене с действиями мирового сообщества. Соответственно, новый мир, возникший в результате размывания национального суверенитета, представлялся идеальным объектом изучения в рамках мировой политики, которая в данном случае становится эвфемизмом для обозначения «Pax Americana» — американского века. Тем самым в политическом плане понятие «мировая политика» оказывалось идентичным глобализации, процессом, предусматривавшим у силение влияния в мире стран Запада, прежде всего США. Происходит своего рода подмена понятий, чреватая методологической путаницей, поскольку отечественная историография с одинаковым успехом занимается как глобалистикой, так и мировой политикой. Возникают достаточно серьезные опасения дефрагментации целостной картины мира и размывания предметного поля, тем более что мировая политика и глобализация отчасти замещают классические международные отношения, основанные на признании государственного суверенитета в качестве основополагающего принципа эффективного взаимодействия государств на международной арене. Выход из теоретического тупика видится в «разведении» глобалистики и мировой политики на основе определения глобализации как процесса становления нового качества международной среды, а мировой политики как результата этого процесса. Тем самым достигается гармония в соотношении предметного поля и сохраняется единство научных подходов как к изучению процессов глобализации, так и к мировой политике ка к результату этого процесса. При таком подходе мировую политику можно рассматривать как современный этап в развитии международных отношений, подвергшихся серьезной деформации, но сохранивших свой системный характер.

Споры о предметном поле глобалистики далеки от завершения, точно так же как далеки от завершения сами процессы глобализации. По мере того как будут открываться новые стороны глобализации, будут обостряться споры о сути этого явления и последствиях, которые она несет всему человечеству. Сейчас ясно лишь то, что процесс глобализации (а в том, что он является реальностью, никто уже давно не сомневается) требует самого пристального внимания со стороны научного сообщества и мировой общественности. Нельзя пускать на самотек процессы, трансформирующие мир до неузнаваемости, создающие новую киберреальность и вместе с ней и нового человека. Необходимы усилия ученых всех стран для выработки адекватных процессу глобализации рекомендаций по преодолению ее негативных последствий. Встает вопрос о формировании особого мировоззрения, которое позволит жителям планеты Земля осознать свою ответственность за происходящие изменения в мире и свой долг перед следующими поколениями людей.